Многовековая борьба за историческую правду Руси-Украины

Русь — это не «древняя Россия», а первое государство украинского народа “від Сяну до Дону” (от реки Сан до реки Дон), с центром в Киеве, с гривной как валютой, с браками с королевскими династиями Европы, с церковнославянской письменностью и староукраинским языком в быту.

Разграбление Киева в 1169 году, похищение митрополии, зверства в Батурине в 1708 году, многочисленные запреты на украинский язык и украинскую культуру, лживые трактовки Карамзина — всё это части единой стратегии  уничтожению украинской государственности и идентичности. Память о Киеве как о колыбели украинской нации, о его княжеских дворах, о его международном признании — жива. И именно эта память лежит в основе современной независимой Украины.

«Київ мати городов руських» — политическое, а не этническое утверждение

В X–XII веках на землях современной Украины процветала одна из самых влиятельных держав Восточной Европы — Русь. В современной исторической науке она рассматривается не как имперская догма — «общая колыбель трёх братских народов», а как первое государство украинского народа, с чётко выраженной территорией, языком, культурой, экономикой и международным признанием. Её столицей был Киев — не просто крупный город, а сердце зарождающейся централизованной монархии, откуда Великие князья управляли землями от Карпат до верховьев Оки и от Балтики до Чёрного моря.

В летописных сводах (вероятно “легендарный” текст “Повесть временных лет”, якобы начало XII века, традиционно приписываемая некоему Нестору-летописцу) историки опираются на знаменитую фразу на староукраинском языке: «Київ мати городов руських». В российской историографии её намеренно искажают, переводя как «Киев — мать городов русских» (якобы “в старославянской форме: “Кыевъ – мати градомъ русьскымъ”), будто речь идёт об «этнически русских» поселениях.

В другой версии российских историков она звучит как фраза Вещего Олега, когда он якобы объявляет об объединении Киева и Новгорода и называет Киев главным городом Руси – “Да будет сей град мати градом руским”. Стоит отметить что князь Олег (как и Рюрик) является “легендарной” личность – вымышленым персонажем народной легенды, не имеющим исторического или археологического подтверждения.

Стоит отметить, что “легендарными личностями” историки также считают широко распространенную в Украине гипотезу об основателях Киева – “братьях Кие, Щеке, Хорыве и сестре их Лыбидь”. Данная гипотеза основывается на названии города Киев – город Кия, горе Щекавице и горе Хоривица (ныне Замковая гора), которые находятся в Подольском районе Киева. Также как и речка Лыбидь все эти топонимы Киева расположены в районе Старого Подола, где археологически подтверждены крупные городские поселения начиная с VII века. Однако ввиду отсутствия паралельних источников историки продолжаю считать “основателей Киева” легендами.

Золотые ворота и памятник Володымыру Хрестытелю (рус. Владимиру Крестителю) – на заглавном фото – также находяться на Володымырськой горке (горке Владимира Великого) в непосредственной близости от Хоривицы (Замковой горы), однако личность Владимира Великого исторически подтверждена.

Также важно уточнить: “Повість временных літ” дошла до нас не в одном «эталонном» виде, а в неких копиях (списках), где орфография постоянно изменялась от списка к списку. Чаще всего российские историки под «оригиналом» имеют в виду так называемый “Лаврентьевский список” 1377 года, который с точки зрения украинской орфографии и славянской лингвистики в целом, является подделкой гораздо более позднего периода – не ранее XVII века.

“Лаврентьевский список” содержит слова и выражения, которые никогда не встречаются ни в каких славянских языках и скорее всего просто придуманы неграмотными фальсификаторами данной “летописи”. Особенно явно это видно во фразе “Киев мать городов русских” – ведь если рассуждать логически “Киев – отец городам русским”.

В оригинальном лингвистическом и историческом контексте слово «руських» означало «принадлежащих Киевской  Руси», «православных», «подвластных киевскому князю» — то есть религиозно-политическую идентичность, а не национальную принадлежность. Слово “мати” (не “мамо” или “мамцю” – мать по русски) со староукраинского можно перевести тремя понятиями – “владеет”, “управляет” или “имеет власть”.

Таким образом, фраза означала: “Киев владеет городами православными”, то есть является религиозным и административным центром единой православной державы, чья власть распространялась на все христианские города византийской (православной) веры, входившие в её состав. Это не поэзия, а юридическое утверждение верховенства Киева и наиболее верный лингвистический перевод.

Язык Руси: письменный церковнославянский и староукраинский язык

В Москве и в ее придворных кабинетах уже более 150 лет пропагандируется голословный тезис о некоем “древнерусском языке”. И такая трактовка славянской лингвистики Руси, существовашей в начале прошлого тысячелетия на территории современной Украины, позволяет выдвигать ничем не подтверждающиеся псевдоисторические гипотезы. Камнем преткновения этого является “отсутствие доказательств”, возникших в период СССР и активности КГБ.

Знакомства в Интернете: спецслужбы, романтические мошенники и кража данных

Одновременно московские историографы намеренно используют термин “Киевская Русь”, родившийся в росийских кабинетах в середине XIX века. Остается только отметить тот факт, что Русь была одна и сущестовала в строго определенный исторический отрезок времени на территориях  современной центральной и южной Украины. Московское царство, а позднее Российская империя имеет больше общего культурного и морального наследия с Золотой Ордой, нежели с культурой, нравственностью и историей Руси.

Краткая справка о пожаре в киевской библиотеке стародруков (старопечатных книг)

• Дата: 24 мая 1964 года

• Место: Государственная публичная библиотека АН УССР (ныне — Национальная библиотека имени Вернадского, Киев)

• Причина: умышленный поджог, который совершил сотрудник читального зала библиотеки Виктор Погружальский. Позднее он признался, что сознательно устроил пожар по заданию куратора из КГБ.

• Масштаб: в СМИ долгое время утверждалось, что сгорело до 500 тысяч старинных книг и рукописей.

• Фактические данные: согласно официальным исследованиям самой библиотеки, фонды стародруков были полностью уничтожены или серьезно повреждены, однако некотрое количество редких рукописей не пострадали — они хранились в закрытом научном отделе бибилиотеки в другом здании.

• Последствия: пожар стал одним из самых громких преступлений в истории библиотечного дела и привел к масштабным потерям украинского культурного наследия.

Письменность на Руси велась на церковнославянском языке — языке богослужения, переведённом святыми Кириллом и Мефодием и адаптированном в Болгарии и на Руси. Однако разговорная речь населения Поднепровья, Волыни, Галичины и Полесья была староукраинской (давньоукраїнською) — языком, который сохранил непрерывную преемственность до современного украинского.

Украинский язык сохранил особенности староукраинского, которые полностью отсутствуют в русском языке:
– фонетические особенности (голосное г, звук ґ, мелодичное вольное ударение),
– архаичную лексику («небо», «долина», «вовк», «річка», «сокира» ),
– грамматические формы (відмінювання іменників, дієслівні часи),
– звательный падеж (кличний відмінник) – Володимере, Олеже, Святославе, дівчино, брате, пане директоре, мамо, вчителько.

В то же время московские (великорусские) наречия сформировалось лишь в XV-XVII – веках на территориях, населёнными финно-угорскими племенами (эрзя, поморы, меря, мурома, вятичи, вепсы), под сильным влиянием тюркских и балтских языков. В современном русском языке более 60% слов это заимствования из других языков.

Вплоть до XX века в России русский язык считался языком бедняков и малограмотных крестьян, поскольку в церквях использовали церковнославянский, а среди дворян, знати и купцов было принято говорить на немецком, французском и других иностранных языках.

Михайло Ломоносов, автор “Грамматики российского языка” (изд. 1755 год), обучался в Киево-Могилянской академии, где практически полностью скопировал книгу Мелетия Смотрицкий (около 1577—1633) “Граматики українськи” (изд. 1619), которую позже российские историки переводили как “Грамматика славянская”.

Мелетий Смотрицкий в 1618–1620 годах он был преподавателем и ректором Киевской братской школы, а с 1620 года — православным Полоцким архиепископом. 

В то время, когда Русь говорила на староукраинском и писала на церковнославянском, в землях будущего Московского царства преобладали тюркские и угрофинские языки, а для письма употребляли письменность монголов – уйгурский язык.

Отдельно следует отметить целостность украинского языка – “Єнеїда” Ивана Котляревського (1794) написана на тогдашнем украинском языке и совершенно легко читается современными украинцами. Поэма положила начало становлению украинского литературного языка и украинской литературы. Первые три части поэмы были изданы в 1798 г., в Санкт-Петербурге, без ведома автора, под лживым названием: «Энеида. На малороссийский языкъ перелицована И. Котляревскимъ». Полностью «Єнеїда» вышла в свет уже после смерти Котляревского, в 1842 году.

Примечательно, что это произведение Котляревского было написано задолго до начала творчества Александра Пушкина, охватывающее период с 1814 по 1837 год. В русском языке нет собственых сказок или песен – это все копии иностранного творчества или авторские произведения. Единственным памятником языкового наследия Московии этнографы считают песню “Во поле березка стояла”, однако мало кто знает эту похабную и жестокую песню дальше второго куплета.

Таким образом, украинский язык не только гораздо старше русского, но и значительно ближе к языковой реальности Руси и Украины

Княжеские дворы: сеть управления с единым центром в Киеве

Русь управлялась через сеть княжеских дворов, расположенных в стратегически важных городах Руси. Все они подчинялись единому центру — Киеву.

• Киев был главной резиденцией великого князя, где находились Золотые ворота, Софийский собор, княжеский терем и дружинные палаты. Здесь вершился суд, велись переговоры с Византией, Польшей и Германией, утверждались законы.
• Чернигов — резиденция одного из старших сыновей великого князя, ключевой центр на северо-востоке, важный в борьбе с половцами.
• Переяславль — «ворота в степь», пограничная крепость, защищавшая южные рубежи Руси от кочевых племен на реке Танаис (современный Дон).

Новгород, несмотря на наличие вече и определённую автономию, признавал верховенство Киева. Князя в Новгород назначал великий князь киевский, чаще всего своего страшего сына или младшего брата. Новгородский князь не имел права владеть землёй, вводить законы без согласия вече и вести независимую внешнюю политику.

Суздаль и Владимир-на-Клязьме были периферийными поселениями, заселёнными финно-угорскими племенами, и вошли в состав Руси значительно позже. Их княжеские дворы возникли лишь в XII веке, уже после расцвета Руси. Юрий Долгорукий, сын киевского князя Владимира Мономаха, князь суздальский и основатель Москвы, никогда не был признан верховным правителем Руси южными и западными землями.

Основатель Москвы, сын Владимира Мономаха, киевский князь Юрий Долгорукий, по данным историков, похоронен в церкви Спаса на Берестове в Киеве (возле станции метро “Берестейская”).

Экономика, гривна и международный престиж Руси

Экономической основой Руси была торговля, ремёсла и земледелие. Главной денежной единицей служила гривна — слиток серебра строго определённого веса, использовавшийся как в внутреннем, так и во внешнем обороте. Киевская Русь играла ключевую роль в торговле по пути «из варяг в греки», связывая Скандинавию с Византией и Ближним Востоком. Важнейшей торговой артерие служила река Днепр.

В древности Днепр назывался Борисфен (у греков), Данаприс (у римлян) и Славутич (у славян). Славянское название Славутич является одним из самых древних, а скифское название — еще более древним: Dānu Apr (глубокая река) или Dānu Apara (далёкая река).

Международный авторитет Руси подтверждают родственные связи киевских князей с ведущими европейскими монархиями:
– дочь Ярослава Мудрого — Анна Ярославна — стала королевой Франции и считается “матерью европейских королей”;
– другая дочь — Елизавета — вышла замуж за норвежского конунга Харальда Сурового;
– сын Ярослава Всеволод породнился с византийской императорской семьёй и стал наследником Византийского престола.

Несмотря на заведомо ложное утверждение некоего российского историка В. В. Путина о том, что Анна Ярославовна является “русской царевной”, Анна Ярославовна была Королевой Франции. Коммунисты планировали снести Софийский (Софийский) собор в Киеве в 1930-х годах, где крестилась княгиня Анна, однако вынуждены были под давлением Франции отказаться от такой затеи.

Заявление Путина о “русской царевне Анне” вызвало смех не только у французской публики, но и лично у Президента Франции Эммануэля Макрона. Французы прекрасно знают происхождение Анны Ярославовны и ее историческое прозвище “Анна Киевская, мать королей  Европы” – она родила французскому королю 4 детей, двое из которые впоследствии взошли на европейские престолы.

• Филипп I (1052 – 1108) сын Анны Киевской Король Франции (правил с 1060 года)
• Гуго Великий (1057 – 1102) сын Анны Киевской Герцог Вермандуа и Валуа (не королевский престол; ряд хроник называют его Гуго Великий, но он не был королём)
• Роберт (ок. 1055 – 1060) умер в детстве, не взошёл на престол.
• Эмма (примерно 1055 – ок. 1109) дочь Анны Ярославны и короля Франции Генриха I, носила титул принцессы. После того, как отказалась выходить замуж за нелюбимого человека, ушла жить в Баварию, где стала известна как блаженная Эдигна. Ее титул был связанный с королевским статусом ее матери — королевы Франции, но сама Эмма как дочь короля была принцессой. Почитаема за твердость характер как святая в римско-католической и Украинской греко-католической церквях

С именем Анны Ярославовны (Киевской ) в XVIII—XIX веках связывают церковнославянскую пергаментную рукопись, хранящуюся в Реймсском соборе; по крайней мере с XVI века на этом Евангелие присягали французские короли.

Другие украинские княгини и князья, взошедшие на европейские престолы, включают нескольких выдающихся представителей киевской династии:

• Около 1038 года Анастасия Ярославовна вышла замуж за Андраша I (Андраша Арпада), который в то время находился в изгнании, но позже стал королём Венгрии. После того как Андраш I взошёл на престол в 1046 году, Анастасия получила титул королевы Венгрии.

• Елизавета Ярославна вышла замуж за короля Норвегии, а после его смерти второй раз вышла замуж за короля Дании Свена II, став королевой Дании.

• Предслава Святополковна — дочь князя Святополка II Изяславича, правителя Руси (ум. 1113). Около 1104 года вышла замуж за Всеволода (Всеслава) — сына Всеслава Брячиславича, князя Полоцкого. Этот брак был частью политического союза между Киевом и Полоцком.

• Князь Даниил Галицкий был коронован в 1253 году как король Руси и Галицко-Волынского княжества. Коронация была совершена по благословению Папы Иннокентия IV, и хотя сам Папа не присутствовал лично, он прислал корону и легатов для совершения церемонии. Это событие действительно значительно повысило международный авторитет Галицко-Волынского княжества и закрепило за Даниилом титул короля Руси (лат. Rex Rusiae), признанный в западноевропейской дипломатии.

Эти брачные и политические союзы делали Киев и Западную Русь центрами политического притяжения в Европе XI–XIII веков, подтверждая престиж и династические права украинских князей и княгинь на королевские титулы и престолы европейских стран. Браки был частью широкой дипломатической стратегии Ярослава Мудрого и других киевских князей, который женил своих дочерей на правителях европейских государств для укрепления политических связей (Анна — во Франции, Елизавета — в Норвегии, Анастасия — в Венгрии и др.)

Польские номера машин — как выглядят автомобильные номера Польши, виды и расшифровка

Эти браки свидетельствуют: Европа воспринимала Русь как равноправное христианское государство, а не периферийное «варварское» образование уровня Московского царства.

Разграбление Киева (1169 г.): начало колониальной эксплуатации

Уже в середине XII века, в период междоусобиц, Киев подвергся систематическому разорению со стороны князей северо-восточных уделов. Особенно страшным было разграбление 1169 года, когда Андрей Боголюбский, сын Юрия Долгорукого, направил коалицию князей на столицу.

Киев был подожжён, ограблен, его жители — убиты или угнаны в плен. Впервые князь, не живший в Киеве, назначил туда наместника, фактически лишив город статуса политического центра. Это событие стало первым актом внешнего вмешательства в дела Киевской державы со стороны регионов, которые позже легли в основу Московского царства.

Похищение церкви: узурпация духовной власти

Духовным центром Руси была Киевская митрополия, учреждённая Константинопольским патриархатом. Все митрополиты до XIV века резиденцией имели Киев – собор Святой Софии как место служения и Киево-Печерскую лавру как резиденцию с монастырем.

Митрополит Петр (в миру — Пётр, митрополит Киевский и всея Руси) около 1299–1300 под давлением Хана Золотой Орды и правителем Московского улуса Хана Узбека перенёс свою резиденцию из Киева во Владимир-на-Клязьме, а позднее в Москву. Это было связано с упадком Киева и разграблением киевских храмов после монгольского нашествия (1240), ростом политического значения северо-восточных княжеств, а также с тем, что князья владимирские (в том числе из рода Александра Невского) активно поддерживали православную церковь под покровительством монголов.

Петр скончался в 1326 году, уже находясь в Москве, куда прибыл вместе с князем Иваном I Калитой. Петр в 1325 году благословил строительство Успенского собора в Москве и был похоронен там — что стало важным символическим шагом к будущему возвышению Москвы.

Перенос митрополичьей кафедры в Москву произошёл не сразу и не формально. Петр жил в Москве лишь незадолго до смерти (в 1325–1326 гг.), и это не был официальный перенос митрополии. Это решение изначально носило временный характер, но московские князья использовали его для захвата церковной власти.

Однако преемник Петра, митрополит Феогност, уже с 1328 года постоянно резидировал в Москве и отказался возвращаться в Киев, присвоив титул «митрополит Киевский и всея Руси» без благословения Константинопольского патриархата.

В 1458 году Константинополь восстановил отдельную Киевскую митрополию для земель Великого княжества Литовского (включая Украину), однако московские князья отказалась признать раздел. В 1686 году, под угрозой и подкупом, добилась незаконного присоединения Киевской митрополии к Московскому патриархату — без согласия патриарха и украинского духовенства. Это был акт религиозного насилия, направленный на стирание украинской церковной идентичности и легитимизацию Москвы как «нового Киева».

Жестокость московитов: разорение Батурина (1708 г.)

Политика уничтожения украинской государственности достигла особой жестокости в 1708 году. Когда гетман Іван Мазепа заключил союз со шведским королём Карлом XII ради восстановления независимости Украины, царь Пётр I приказал генералу Александру Меншикову уничтожить Батурин — столицу Гетьманщины.

7 ноября 1708 года московские войска взяли город штурмом. Несмотря на то, что Батурин не оказал сопротивления, Меншиков приказал вырезать всех — мужчин, женщин, детей, стариков, предварительно поддав жертв нечеловеческим пыткам. С жертв здирали кожу, насиловали, отрезали части тел и гениталий, выкалывали глаза, разрывали конями, выкручивали суставы, ломали и дробили конечности, раздавливали рычагами, сжигали заживо, топили, забивали палками, насаживали на колья, сбрасывали с высоты.

По разным оценкам, погибло от 6 до 15 тысяч человек. Город был сожжён дотла, трупы сбрасывали в колодцы. Очевидцы писали, что запах разложения и горелого мяса стоял над местом несколько месяцев.

Это был типичный для России террор как политика — предупреждение всем украинцам, что попытка получить свободу будет жестоко наказана. Батурин был стёрт с лица земли — как символ независимой Гетьманщины.

Имперская пропаганда: ложь Карамзина как первого российского “историка”

Карамзин был не просто историком-одиночкой, а официальным историографом Российской империи. В 1818 году император Александр I назначил его на должность «историографа Государя Императора» и предоставил доступ к государственным архивам, финансовую поддержку и официальный статус. Это означало, что его труд — «История государства Российского» — писался в рамках государственного заказа и с ожиданием соответствия идеологическим установкам эпохи.

Карамзин был убеждённым сторонником самодержавия, противником революционных идей, приверженцем консервативного порядка. Его взгляды сформировались под влиянием Французской революции, которую он воспринимал как катастрофу.

Поэтому в своей «Истории» он:

– прославлял “сильных монархов” (особенно Ивана III, Ивана Грозного, Петра I и Екатерину II);
– оправдывал централизацию власти и уничтожение удельной системы;
– критиковал боярскую вольницу и «смуту» как порождение анархии;
– представлял любой народ как пассивную массу, нуждающуюся в руководстве со стороны монарха;
– трактовал оккупацию украинских и белорусских земель как «воссоединение».

Такой подход отвечал интересам императорской власти, особенно после наполеоновских войн, когда Александр I, а затем Николай I стремились укрепить идеологию «самодержавие, православие, народность». Карамзин интерпретировал события избирательно, опуская или смягчая факты, не соответствующие его идеологической позиции. Например:

– он романтизировал образ Ивана Грозного, не акцентируя внимание на опричнине и массовых репрессиях;
– представлял украинское казачество как «дикую» и «беспокойную» силу;
– игнорировал или принижал роль любых “нерусских народов” в истории государства;
– считал Русь лишь «началом» будущей великой России, сводя украинскую и белорусскую историю к «малороссийским» и «белорусским» провинциям.

Современная историческая наука рассматривает «Историю государства Российского» как произведение эпохи романтизма и консервативной идеологии, а не как объективный научный исторический труд в современном понимании. Это имперский нарратив России, созданный по заказу власти и отражающий взгляды правящего класса начала XIX века.

Его работа стала основой официальной российской историографии на столетия вперёд, в том числе в советский и постсоветский периоды.

Именно Карамзин придумал тезисы “Киевская Русь”, “Татаро-монгольское иго” и “Рюрики”, одновременно вычеркнув из истории России время Московского  улуса Золотой орды и ревностное служение Московии Чингизидам, замалчивая обычаи встречать татаро-монгольских посланцев на Поклонной горе в Москве. Отдельно заслуживает внимание его мифы о “Куликовской битве”, “Ледовом побоище” и представлении Александра Невского “героем Руси”, а не татарским прислужником.

Его работа была заказана имперской властью и служила идеологическим обоснованием колониальной политики. Современная критическая наука признаёт: Карамзин систематически искажал факты, подбирал источники избирательно и проецировал реалии XIX века на эпоху Киевской Руси.

Политика уничтожения украинского языка и украинской идентичности

Єта тема касается важной и болезненной для украинцев темы — систематического подавления украинского языка и культуры со стороны российской и советской власти. Действительно, политика, начатая в Российской империи, была продолжена и значительно усилена в СССР, особенно в разные исторические периоды. Ниже приводится расширенная и фактологически обогащённая версия с акцентом на преемственность политики от империи к Советскому Союзу.

• В 1720 году Пётр I издал указ, запрещающий печатание церковных книг на украинском («малороссийском») языке. Все богослужебные тексты должны были издаваться на церковнославянском языке, приближённом к “великорусскому варианту”, что способствовало языковой унификации и ослаблению культурной автономии Украины.
• В 1863 году министр внутренних дел Пётр Валуев подписал «Валуевский циркуляр», в котором утверждалось: «Малороссийского языка, как особого от великорусского, не существует… не должно и быть особых от великорусского народных произведений для народа». Это означало запрет на издание учебников, художественной и религиозной литературы на украинском языке.
• В 1876 году был издан «Эмский указ» (назван по даче Александра II в Эмсе, Германия), который ещё более ужесточил запреты:
  — запрещалось печатать, импортировать и публиковать любые книги на украинском языке (кроме переизданий дореформенных художественных текстов без новых комментариев);
  — запрещалось ставить театральные спектакли и петь песни на украинском языке;
  — запрещалось обучение на украинском языке в школах;
  — даже перевод Библии на украинский язык (осуществлённый Павлом Кулешом и Иваном Пулиным) был запрещён и конфискован.

Перевод Библии на украинский язык, осуществлённый Павлом Кулешем и Иваном Пулиным, был выполнен в 1860-х годах, Новый Завет был переведён и издан в 1870 году в Женеве (Швейцария) под эгидой Британского и иностранных библейских обществ.

Хотя над переводом действительно работали Павел Кулеш (украинский историк и писатель) и Иван Пулин (православный священник), ключевую роль в организации и редактировании перевода сыграл также Пётр Кулеш (брат Павла), а активное участие принимал Пантелеймон Кулеш (ещё один из братьев), а также Тарас Шевченко, который поддерживал инициативу.

Таким образом, Новый Завет на украинском языке был издан в 1870 году. Полный перевод Ветхого и Нового Заветов на украинский язык появился значительно позже — лишь в XX веке.

Эта политика сопровождалась ликвидацией казацкой автономии (после разгрома Колиивщины и ликвидации Запорожской Сечи в 1775 году), отменой Гетманства (1764), уничтожением местного самоуправления и насильственной интеграцией украинских земель в административную систему империи.

Цель была ясна: «Нет языка — нет народа». Как писал Валуев: «Народ, который не имеет своей литературы, скоро сольётся с другими».

Продолжение антиукраинской политики в СССР

После Октябрьской революции 1917 года политика резко изменилась — временно.

В 1920-е годы, в рамках политики коренизации (1923–1929), советская власть поощряла развитие украинского языка и культуры. Украинский язык стал обязательным в школах, государственных учреждениях и судах. Были созданы украинские университеты, театры, издательства. Число украинцев, говорящих на родном языке, резко выросло.

Однако уже с 1930 года, и особенно после 1932–1933 годов, начался резкий поворот. Голодомор (1932–1933) — искусственный голод, спровоцированный советской политикой раскулачивания и конфискации зерна, — унёс жизни от 3,5 до 7 миллионов украинцев. Целью было не только подавить сопротивление коллективизации, но и сломить украиское национальное сопротивление.

Начались массовые репрессии против украинской интеллигенции. «Расстрельный список» 1937 года, подписанный Сталиным и Ежовым, включал 289 ведущих украинских писателей, учёных и деятелей культуры, расстрелянных в течение нескольких месяцев — этот период известен как «расстрелянный ренессанс». Украинизация была объявлена «буржуазно-националистической ошибкой». Украинский язык начал вытесняться из школ, вузов, науки и средств массовой информации.

В послевоенный период (1940–1950-е) политика насильственной русификации усилилась. После Второй мировой войны, включая присоединение Западной Украины в 1939–1945 годах, началась новая волна ассимиляции. В Западной Украине проводились массовые депортации, была ликвидирована Украинская греко-католическая церковь (1946), запрещены украинские общественные организации. В школах вводилось обязательное преподавание на русском языке, даже в сёлах с полностью украинским населением. Украинский язык стал ассоциироваться с «деревенщиной», «отсталостью» и «национализмом».

Хрущевская оттепель и брежневский застой

В 1960-х годах в Украинской ССР советская власть проводила систематические репрессии против украинской интеллигенции, особенно против тех, кто проявлял интерес к национальной культуре, языку, истории и стремился к большей культурной и политической автономии. Эти репрессии были частью общей советской политики борьбы с «буржуазным национализмом» и любыми проявлениями диссидентства.

После смерти Сталина в 1953 году и начала так называемой «оттепели» при Хрущёве в украинском обществе возродился интерес к национальной идентичности. Молодые поэты, писатели, учёные, студенты и общественные деятели — получившие впоследствии название «шестидесятники» — начали открыто говорить о праве украинского языка на развитие, о восстановлении исторической памяти (включая тему Голодомора и репрессий 1930-х), о культурной самобытности Украины.

Они организовывали литературные вечера, дискуссионные клубы, выступали за возвращение украинского языка в школы и вузы, за публикацию произведений классиков украинской литературы, ранее запрещённых (например, Василя Стуса, Лины Костенко, Ивана Дзюбы, Михаила Семенко, Николая Хвылёвого).

Советские власти, особенно после прихода к власти Леонида Брежнева в 1964 году, стали резко сворачивать политику «оттепели». Любые проявления национального самосознания начали рассматриваться как угроза «союзной целостности» и «интернациональному единству».

В 1965–1966 годах началась первая крупная волна арестов украинских интеллектуалов:

– В сентябре 1965 года были арестованы известные правозащитники и диссиденты Иван Светличный, Вячеслав Чорновил, Святослав Караванский, Николай Хмара и другие.
– Аресты последовали после того, как они организовали показ запрещённого фильма «Тени забытых предков» Сергея Параджанова и выступили с критикой советской политики.
– В 1966 году в Киеве и других городах прошли домашние обыски, увольнения с работы, исключение из комсомола и КПСС, отчисление из вузов.

Особое значение имел труд филолога и критика Ивана Дзюбы «Интернационализм или русификация?», написанный в 1965 году и распространявшийся в самиздате. В нём Дзюба научно и логично доказывал, что советская национальная политика на практике превратилась в насильственную русификацию, противоречащую даже собственной конституции СССР.

Книга дошла до руководства СССР. В 1966 году Дзюба был вызван в ЦК Компартии Украины, подвергнут публичному осуждению, исключён из Союза писателей и вынужден был публично «покаяться». Однако его труд стал одним из ключевых текстов правозащитного движения в СССР.

Советская власть использовала разнообразные методы давления:

– Аресты и заключение по статьям «антисоветская агитация и пропаганда» (ст. 62 УК УССР) или «клевета на советский строй»;
– Помещение в психиатрические больницы по политическим мотивам (так называемая «карательная психиатрия»);
– Лишение работы, жилья, возможности публиковаться;
– Постоянное наблюдение КГБ, провокации, угрозы семьям;
– Отказ в допуске к аспирантуре, защите диссертаций, выезд за границу.

Многие шестидесятники впоследствии стали политзаключёнными: Василь Стус, Юрий Лысов, Евгений Сверстюк, Иван Гель, Вячеслав Чорновил, Степан Хмара и другие провели годы в лагерях и ссылках.

Репрессии 1960-х годов не уничтожили национальное движение, но на время вынудили его уйти в подполье. Однако именно в этот период заложены основы будущего правозащитного и национально-демократического движения в Украине, которое в 1980–1990-х годах сыграло ключевую роль в обретении независимости. Репрессии против украинской интеллигенции  были целенаправленной политикой советской власти по подавлению национального возрождения и сохранению идеологического контроля.

В 1960–1980-е годы продолжалась «тихая русификация». Формально украинский язык оставался «государственным» в Украинской ССР, но реально доминировал русский. В Киеве, Харькове, Донецке, Одессе русский язык использовался в быту, на работе, в кино и на телевидении. Доля украиноязычных школ сокращалась; в вузах доля преподавания на украинском составляла лишь 10–15%. Любые проявления национального самосознания (например, движение «Шестидесятников» или участников «Руха») преследовались КГБ.

Историк Юрий Шаповал: «Советская власть не уничтожала украинцев физически — она уничтожала их как нацию, стирая язык, память, идентичность».

Преемственность имперской политики

Политика подавления украинского языка не была разовой акцией, а представляла собой многовековую стратегию. Российская империя действовала через административные запреты и идеологию «триединого русского народа». Советская Россия и СССР использовали сочетание временных уступок (1920-е годы) и системных репрессий (1930–1980-е годы).

Цель оставалась неизменной: сделать Украину неотъемлемой частью «русского мира», устранив языковой и культурный барьер между центром и периферией. Эта политика оставила глубокий след: по переписи 2001 года в Украине более 50% населения указывали родным языком украинский, но фактически использовали русский в повседневности — результат столетий насаждаемой языковой иерархии.

Только после объявления независимости в 1991 году, а особенно после Революции Достоинства (2014) и полномасштабного вторжения РФ (2022), начался масштабный процесс деколонизации и возвращения украинского языка как основы национальной идеи и возрождения украинской исторической идентичности.

Автор: Алекс Альтшуллер